Добро пожаловать на информационную страницу «Наш мир». Здесь вы узнаете о российских соотечественниках, проживающих в Баварии, о работе общественных организаций, созданных ими.


- Так, сколько ему сейчас? Он родился в 1952 году, один год с... Так, значит, ему сейчас шестьдесят восемь. Значит, мы не виделись с ним шестьдесят четыре года. Да... И виновницей этой встречи стала ты, Герцогиня.

Вот так, по-дружески фамильярно, мы обсуждали с Александром Мерлиным очередной, интересный для нас обоих, случай. Но он коснулся не только нас. Как минимум, ещё два человека так же обсуждали сейчас то, что произошло несколько минут назад.

Но накануне вечером я места себе не находила – как поступить? Александр Мерлин мне друг, и не сказать ему, что его завтра ожидает? Могу ли я так безответственно подвергать его неизвестно чему?  Но если сообщу сегодня Александру Юльевичу, что его завтра ожидает – пропадёт весь эффект сюрпризаОпять же – кто знает, нужен ли ему вообще такой сюрприз?

Я долго думала, как поступить. Наконец пришло решение, единственно, видимо, правильное – положусь на свою интиуцию. Проведу, так сказать, «разведку боем». Я набрала номер телефона Александра Юльевича.  Полуночнный разговор является у нас с ним одним из любимых занятий.

- Александр Юльевич, не спите? Вечер добрый.

- Ну, ты же знаешь – я, как творческая личность, в это время что-то пишу, сочиняю. С тобой, вот, болтаю.

- Как Вы думаете, может Вас что-то очень неприятно удивить? Может, даже, испугать? В смысле, может такое случиться, что Вам позвонит какой-нибудь нелюбимый Вами человек?

- Да ты брось. Я уже давно перестал всего бояться. Да и чем можно меня испугать?

- Ну, может, человек Вам не очень этот нравился, или что-то связывает его с неприятными для Вас воспоминаниями?

- Я тебе ещё раз говорю – Мерлина уже ничем не испугаешь!

Ладно, решила я тогда, значит, это подсказка мне – всё, что я сделала, правильно. Хотя всё-равно волновалась  - что же будет завтра?

А началось всё два дня назад. Я получила письмо. От незнакомого мне человека по имени Лео Литц. Он писал, что его тётя Фаина, (Сейчас ей уже исполнилось 94 года! Добрых и долгих дальше  Вам лет жизни!– Е.Г.), проживающая в Кёльне, в журнале «МК. Соотечественник» №8 прочла статью под названием «Жизнь- это самое главное чудо». В которой я рассказываю об Александре Мерлине, проживающем сейчас в Мюнхене. Она сразу же позвонила своему племяннику. Ведь они - её семья, семья её сестры, уроженцы Ленинграда, были близко знакомы в своё время с Мерлиным. Но так сложилась жизнь, что связь давно потерялась. И сейчас вдруг появилась возможность связаться друг с другом.

В этом письме, написанным Лео, была просьба дать контактный телефон Александра Юльевича. Мы списались, потом созвонились с Лео. Он очень хотел сделать сюрприз Александру Юльевичу.

- Знаете, Елена, я не буду сразу представляться ему, когда позвоню. Я скажу два ключевых слова и посмотрим, узнает ли он, кто ему звонит. Поэтому, прошу Вас, не говорите, что я буду завтра звонить.

Да уж. Задумаешься тут: давать телефон –не давать? Что за «пара ключевых слов»? Мало нам сюрпризов год 2020-й преподнёс. Нервы у всех не в лучшем состоянии... Поэтому я и сделала тот предварительный вечерний звонок «с разведывательной целью».

Лео будет звонить Мерлину завтра примерно в 11 утра. Хорошо. Я тогда позвоню Александру Юльевичу чуть позже, узнаю, что и как.

С утра места себе не находила. Что-то сильно уж переживала. Позвонить Мерлину не успела – он позвонил первым. Увидела высветившееся его имя на дисплее телефона, струхнула и поэтому слишком уж бодрым и весёлым голосом ответила.

- Как дела, Александр Юльевич?

- Ну, Герцогиня, ты даёшь!

За те несколько секунд после этих слов до того, как он начал рассказывать, у меня в голове пронеслась уйма вариантов, один хуже другого.

- Ну, Герцогиня, какой незабываемый сюрприз ты мне приготовила! И надо же – ведь вчера разговаривала вечером и даже ни намёка! С тобой в разведку можно идти!

- Так Вам понравился этот звонок?

- Да что ты! Такая прелесть!

- Фух...! Теперь рассказывайте! Вы же знаете – я обожаю, когда всё подробно. Начните с того момента, как зазвонил телефон.

- Хорошо. Итак, я беру трубку. Говорю «Да-да». А мне в ответ: «Здравствуйте. Я не буду пока ничего Вам говорить, Александр Юльевич, кто звонит. Только два слова «Шляпина папа»...

- Лёнька? Ты? Неужели? Откуда?

- Я, Алексндр Юльевич. Я живу тоже в Германии. А телефон Ваш мне дала Елена...

Итак, о чём речь.

Много-много лет тому назад, в прекрасном городе Ленинграде, в Басковом переулке, в большой коммунальной квартире, частенько собиралась холостяцкая компания молодых, весёлых людей. Большинство из них были связаны с миром искусства. Лео – тогда четырёхлетний Лёнька – жил со своей семьёй в этой квартире. Он был из театральной семьи. Александр Юльевич прекрасно помнит его деда Венециана, маму -  Августину Хавкину.

Рассказывает Лео Лиц: «Скажу только, что мы с Александром Юльевичем «почти что родственники»: он знает меня с момента моего рождения, поскольку его тётя, супруга известнейшего в своё время артиста «Ленгосэстрады» Михаили Куни (будучи учеником Вольфа Мессинга, Михаил Абрамович выступал с «Психологическими опытами» (афиша так и стоит у меня перед глазами...), в прямом смысле слова, держала меня на руках...  

Мой дед, также артист «Ленгосэстрады», Венециан Виц, работал вместе с Михаилом Куни. И все вместе мы проживали в одной коммунальной квартире в Ленинграде...

Так что есть много о чём рассказать...»

 - Этот дом,  - продолжает Алксандр Мерлин – был очень знаменит своими обитателями. Жил Куни со своими двумя сыновьями. Там жил руководитель хора Дома Культуры им. Капранова. И много ещё других творческих людей, всех уже и не упомню сейчас. Но вот в доме напротив, в том же Басковом переулке, жила настоящая мировая знаменитость  - эстрадный пианист Симон Каган.Кстати, совсем не значит, что Каган исполнял только эстрадные произведения. Утро он начинал с исполнения классики. Занимался всегда при открытых окнах. Его исполением Баха заслушивались в наших домах. Кстати знаменитый Святослав Рихтер, сам лучший пианист Советского Союза, часто приходил слушать игру Симона Кагана. Да, это был очень интересный двор...

Так вот, мы очень часто собирались в этой коммунальной квартире на какие-то свои мальчишники, праздники. Всегда это проходило очень весело, с музыкой, шутками. И вот однажды, во время одного такого вечера, когда мы собрались у дяди Куни, вдруг открывается дверь и к нам заходит мальнький Лёнечка. Мы все аж затихли, когда он зашёл к нам и сказал: «Смотрите, я надел шляпину папу!»

С тех пор эта фраза «Шляпина папа» вспоминалась у всех всегда, когда разговор заходил о встречах на той квартире.

Вот и сегодня, стоило только мне слышать «Шляпина папа», как я сразу вспомнил маленького нашего Лёньку.

Да, мы с ним много повспоминали. Посчитали – мы не виделись более шестидесяти четырёх лет. С той нашей компанией мы до сих пор поддерживаем связь. Хотя шестеро из неё уже умерли. Четыре семьи проживают сейчас в Америке, две остались в Санкт-Петербурге. Как оказалось теперь, Лёня с тётей живут рядом, в Германии. Я очень рад, что Лёня, тоже посвятивший себя искусству, нашёл себя в Германии. У него есть свой небольшой коллектив, он состоялся и как писатель, и как режиссёр. Пишет и исполняет свои песни. Его приглашают с выступлениями в различные города. В общем, мне очень интересно было пообщаться с ним, узнать новое, вспомнить старое.

Из разговора с Лео Литц: «Моя тётя - жительница блокадного Ленинграда. Удивительно добрый, чуткий, истинно интеллигентный человек, всегда готовый помочь другим. Я называю её «несгибаемая оптимистка»! И я очень рад, что у нас получилось связаться с Александром Мерлиным. Это такие приятные и радостные моменты воспоминаний для нас.

Удивительно, но, как показывает практика, печатное слово - оно действительно обладает великой силой. Во всех смыслах!»

Е.Герцог.