Добро пожаловать на информационную страницу «Наш мир». Здесь вы узнаете о российских соотечественниках, проживающих в Баварии, о работе общественных организаций, созданных ими.


– 1 –
Я брошен из младенчества в века –
В безмолвие снегов, жужжанье зноя.
С цветной повязкой быстрая рука (1)
На миг остановилась надо мною.

Меня согреет мамино тепло,
Мы на земле, затоптанной и голой.
Тесней прижаться. Нам не повезло –
Земля уже копит осенний холод….

Тяжелая работа у гостей:
Искоренить, не дать взойти побегу.
Поможем. Ведь близка победа,
А наше дело добрых ждёт вестей.

Чуть-чуть еврейской крови – не цена
За то, что цель близка как кружка хмеля.
Нам свежий ветер – в спину, мы у цели.
А цель – с державной поступью страна.

И потому немного этой крови,
Как санитары края на посту,
Еще вчера пустили мы во Львове (2) –
Короткий шаг в Богданову мечту. (3)

Мы братья, сказано.
Но где же брат твой, Каин?...
А тот, с пелёнками у храмовых дверей –
Он бил младенцев головой о камень,
И плод клинком во чревах матерей.

А время летописные картины
В костры кремационные смахнёт,
Оставит серый пепел… Как и тот –
Сожженных тел, – каким засеяли равнину.

Освободитель мира – здесь.
Его успех и нам сулит победу.
Он в прошлое отправит наши беды,
И строгой, справедливой будет месть.

Победа наша отгрохочет сталью,
Поля устанет удобрять свинцом,
И школьными учебниками станет
Творить святых и доблестных отцов.

(1). Желтый и голубой – цвета государственного флага Украинской Народной Республики 1918-20 г.г.
(2). Еврейский погром во Львове в июле 1941 г. Инициирован членами ОУН. Немцы не участвовали – наблюдали, фотографи-ровали. Работала кинокамера. Погибли 4 тысячи человек.
(3). Во всех населенных пунктах, где проходила казацкая армия Богдана Хмельницкого, евреи подлежали тотальному истреблению (включая младенцев). Способы убийства – самые зверские (город Немиров, 1648 г., за день 6 тысяч трупов).

– 2 –
Над Бабьим Яром море тишины.
Лишь изредка звучит «Героям слава»!
Покой, и не грозит облава,
Но стелется дымок из глубины.

Там что-то тлеет под пластами тьмы,
В миру и под святым церковным сводом:
Чужак! Родимых пятен не отмыть,
Не раствориться им в крестильных водах.

Не скроет их ни темень, ни туман,
Они – ярлык непрошенного груза –
Заметны и без желтого клейма,
И не стереть их смешанным союзом.

Не спрятать наше сердце за бетон
От неусыпной скрытой экспертизы
Нигде – в строю, и даже под крестом
Священника в богослужебной ризе.

Лукавый и еврей – одна строка
В молитвах уходящих поколений…
Искать не нужно вовсе, чья рука
Коснулась Александра Меня. (1)

(1). Александр Мень (1935-1990), православный священнослужитель (протоиерей) еврейского происхождения. Убит ударом топора.

– 3 –
Когда-то встарь мы дали вам приют.
Напоминали изредка об этом.
Об этом ваши славные поэты,
Сказители охотно напоют.(1)

Но память коротка, и, как ненастье
Отодвигает солнечные дни,
Вы каждому пообещали счастье,
И вскоре оказались не одни.

Но счастье не добыть без рукопашной,
А без охраны можно упустить,
И здесь товарищ Маузер бесстрашный
Поможет это счастье обрести.

И чтобы всем поверить этой сказке,
Придумали «интернационал» –
Исчезнуть, ускользнуть под этой маской,
Славянские присвоив имена.

Но фюрер жив. Не видеть вам Европы.
Земля кругла – недалеко идти,
Вы слышите, как нарастает ропот?
Европа шлёт вам «Доброго пути!».

Геть з уряду! – растущая волна. (2)
Она грядёт. Грядёт крушить плотины.
Да не померкнет слава Украины –
Дивизии СС «Галичина»!

(1). Х-Н.Бялик. Поэма «Сказание о погроме» (перевод В.Е.Жаботинского). И.Б.Шехтман. История погромного движения на Украине. Берлин, 1932.
(2). Демонстрации украинских националистов под лозунгом «Долой евреев из правительства страны!».

– 4 – Над Бабьим Яром море тишины.
Гранит как штамп,
в котором гриф «секретно».
Былое – за туманом беспросветным,
И выветрились запахи войны.

Но льётся нескончаемый поток
По бесконечной улице осенней
Туда, где ждёт оскал прозрений,
И где всему подводится итог.(1)

А впереди грохочут кузова,
И кузнецы гремят, железо беспокоя.
Там что-то строят, говорит молва,
Пришельцы что-то строят, строят, строят…

А кто они – приветливые парни,
Стоящие цепями вдоль пути?
Почётный караул? Наряд ударный,
Толпу всёму покорную вести?

С её поклажей, где нехитрый скарб,
Со стариками древними, с детьми.
Её багаж – великая тоска,
Не оставляющая ни на миг.

Кому же их поручено вести –
Пасти и приручать до срока,
Не дать прерваться этому потоку
И пожелать счастливого пути?

Они – свои! Свои! Звучала мова,
Знакомое, целительное слово,
Напевное, не острый окрик «schnell!»,
Как выстрел в тишине сосновой.

А дальше – небольшой подъём.
Благоволит осенняя природа,
А над потоком реет вороньё,
Как будто понимает цель исхода.

И вот они, последние шаги –
Под музыку ярчайшая картина..
Преддверие:
Вокруг стеной – враги,
И каждый миг ты – жертва в паутине,
Один паук сменяется другим.

И ты уже не ты, а только тело,
Его уже согнули «в три дуги».
Конвейер грабежа. Здесь цель и дело –
Полуживым оставить и нагим.

А этих волокут куда-то вправо –
Обряд из непроглядной тьмы веков.
Их кто-то посоветовал оставить –
Десерт для офицерских бардаков.

И утонули пустоши вершины
В неукротимом грохоте войны.
Здесь бой ведёт над склоном крутизны
Германская военная машина.

С каким врагом сражается она
Под пулемётный топот торопливый?
Да вот они –
судьба у всех одна:
Мгновение над крутизной обрыва.

И это здесь, сейчас, и на века
Дано тебе почувствовать, увидеть,
Как ненавидеть можно, ненавидеть,
И ненависть с оружием в руках.

Нет-нет, не ненавидеть – презирать:
Они не люди. Их – на скотобойню!
И ‘стоят ли они, – они достойны
На этот скот отмеренных затрат? (2)

И в этом мире, смертью изувеченном,
В открывшемся во времени окне
Глубокий ров свежайшей человечины,
Трепещущей еще в последнем сне.

А тот, кто бил по цели, не скорбя,
Но иногда глаза возводит к небу,
Да сохранит он выстрел для себя!
Но выстрел этот не раздался, не был.

А тех, кого учили убивать –
Полмира встанет, ‘стоит оглянуться.
Убийцы среди нас, и развернутся,
Чтоб рвы не оставались пустовать.

(1). В первые два дня расстрелов 29-30 сентября 1941 г. в Бабьем Яру уничтожено 33.771 евреев, не считая детей до 3-х лет (из официального германского отчёта).
(2). Германское командование сочло массовые расстрелы в Бабьем Яру слишком дорогим удовольствием – судя по количеству израсходованных боеприпасов. Позднее стали широко применять более дешевый способ истребления – газовые камеры на колёсах.

(Продолжение следует).

Эдуард Галинкер, г.Мюнхен.

20.03.2020

Рисунок: «Враги сожгли родную хату».
Кошкарова Алёна, 12 лет.
Село Доброе, Липецкая область, Россия.


...